* * *
Не шел я в атаку
в цепочке бойцов,
«Ура» не кричал я,
и не был я ранен.
Я знаю войну
через память отцов,
по взрывам
на киноэкране.
Я утром весенним
травой не пророс,
не встал на века,
воплощенный в гранит.
И мучит порой,
как осколок, вопрос:
кто вместо меня
в той атаке убит?..
* * *
Ржали кони под Ржаксой
И звенели клинки —
В черноземную ваксу
Кувыркались сынки.
Кровь алела рябиной,
Чуб ласкал ветерок —
Ох, лихая година
На пороге, сынок!
Ни крестов, ни поминок,
Когда рубят с плеча,
И душа, как суглинок,
Под огнем первача.
Где ты, правое дело,
Кто его насулил,
Кто на красных и белых
Весь народ разделил?
Нет в той схватке прощенья —
Беспощадны клинки:
Обретают смиренье
В черноземе сынки.
* * *
Ты давно уже в запасе,
Но приснится этот сон:
Старшина с охрипшим басом
И родной дивизион.
Зачехленные ракеты,
Дождик летний и слепой —
На судьбу свою не сетуй,
Если годен к строевой.
Плац гудит, как канонада,
Под аккордами сапог —
Старшине же очень надо,
Чтобы ты совсем промок.
Кто-то вспомнит мать иль Бога,
И с дождем смешался пот…
Службы ратная дорога
Через плац тебя ведет.
И теперь вот, на «гражданке»,
В обстановке городской,
Вдруг приснится спозаранку,
Что шагаешь строевой…